Следите за нашими новостями!
Твиттер      Google+
Русский филологический портал

О. Н. Гринбаум

ГАРМОНИЯ СТРОФИЧЕСКОГО РИТМА В ЭСТЕТИКО-ФОРМАЛЬНОМ ИЗМЕРЕНИИ (НА МАТЕРИАЛЕ "ОНЕГИНСКОЙ СТРОФЫ" И РУССКОГО СОНЕТА)

(СПб., 2000. - 160 с.)


 
Стиховедение принадлежит к числу тех областей филологического знания, в которых русская наука добилась успехов особенно значительных, серьезных и научно-продуктивных. Началом ХХ столетия, исследованиями Андрея Белого открывается новая эпоха в изучении русского стиха. Поэты - А. Белый, В. Брюсов, С. Бобров, Д. Самойлов, лингвисты и литературоведы - Ю.Н. Тынянов, Б.В. Томашевский, В.М. Жирмунский, Н.С. Трубецкой, Г.О. Винокур, Р.О. Якобсон, К.Ф. Тарановский, М.Л. Гаспаров, Ю.М. Лотман, В.Е. Холшевников, математики - А.Н. Колмогоров - создали общие теории стиха, произвели трудоемкие частные исследования, взвесили многие гипотезы и аксиомы, и тем самым заложили основы научного осмысления русского стихосложения. Эта титаническая работа, казалось бы, в основе своей завершена, и недаром М.Л. Гаспаров писал, что "в своей монографии о структуре стиха К.Ф. Тарановский выступил завершителем героической эпохи становления научного стиховедения" [1]. Данные слова можно переадресовать и образцовой книге В.Е. Холшевникова "Основы стиховедения. Русское стихосложение".
В связи с этим может создаться впечатление, что в стиховедении наступил период спокойных и кропотливых трудов, а принципиально новых концепций, необычных и ранее неизвестных подходов к стиху ожидать не приходится.
К счастью, это не так, и в настоящее время можно сказать свое, новое слово, создать собственную оригинальную концепцию, причем относящуюся не к какой-то одной стороне стихотворческой деятельности, а к ней в целом. Именно такая концепция обнаруживается в монографии О.Н. Гринбаума - "Гармония строфического ритма в эстетико-формальном измерении" . Не берусь судить о точности стиховедческих подсчетов автора. Не на них, а на общем понимании стиха, присущем исследованию О.Н. Гринбаума, я хотел бы остановиться.
В монографии "предложен новый "эстетико-формальный" подход к исследованию гармонии строфического ритма" (с. 8), то есть строфический ритм рассматривается автором принципиально иначе, чем это делали его предшественники. Поэтому исследование О.Н. Гринбаума не только актуально (новаторские труды всегда важны для науки), но и значимо как в теоретическом, так и в практическом плане тем, что результаты наблюдений автора и предложенный им подход с необходимостью должны теперь учитываться в исследованиях русской строфики и стиха вообще. Более того, монография заставляет задуматься над специфическими связями поэтической мысли и ритмического рисунка, тем самым стимулируя дальнейшие шаги в предложенном в этой работе направлении исследований.
Перед нами солидный и масштабный труд. О.Н. Гринбаум исходит из тщательно продуманной и стройной системы понятий, определяющих его видение материала и ракурс его анализа. Центральное место в этой системе занимают понятия гармонии и неразрывно связанной с ней меры. Гармония, пишет автор (с. 14), это мыслимая субстанция эстетического объекта, а мера - своего рода ее материальный эквивалент; они связаны друг с другом как содержание и форма или, точнее, как ноумен и феномен. Ритм - по логике О.Н. Гринбаума - неотделим от гармонии и меры, он, по его словам, есть "эстетически значимое движение мысли, организованное по закону гармонии" (с. 17). Тем самым ритм оказывается материализацией меры, которая организуется по закону "золотого сечения". При эстетико-формальном, а вернее было бы сказать, при философском осмыслении этого закона, мерой саморазвития, переводящей гармонию из ноуменального в феноменальный план, применительно к стиху, оказывается строфа. Изучению ее ритмико-гармонической точности и посвящена большая часть монографии.
Первые две главы книги "Ритм как категория искусствознания" и ""Золотой" принцип саморазвития поэтической мысли" представляют читателю теоретические основы авторского видения природы и материи стиха, которые в конечном итоге и обуславливают незаурядность, ценность и значимость работы. Здесь следует отметить несколько моментов.
Во-первых, строго выверенная теоретическая база придает монографии подлинно философский характер. Стихотворческая деятельность рассматривается О.Н. Гринбаумом не с формальной стороны (при всем внимании к форме стиха), а как специфическая реализация общих законов искусства, которые, в свою очередь, отражают фундаментальные стратегии человеческой деятельности. Причем основой этих процессов является гармония. Во-вторых, всем строем своей работы О.Н. Гринбаум утверждает гармонический характер искусства. В контексте деконструктивизма и постмодернизма эта идея приобретает особую значимость и даже скрытую полемическую направленность, пафос которой нельзя не поддержать. Наконец, в-третьих, в строфе стихотворного текста О.Н. Гринбаум видит меру самоограниченного саморазвития поэтической мысли. Сама идея самоограничения стиха в какой-то степени лежит в основе стихотворческой деятельности, а значит и творчества в целом, и это не раз подчеркивается в рецензируемой монографии. Все это придает работе О.Н. Гринбаума редкое для стиховедческих исследований последних лет общекультурное и даже общечеловеческое значение. Действительно, проблема самоограничения собственной деятельности, его мера - едва ли не самая острая проблема, стоящая перед сообществом людей. При этом тот подход, который в своей книге развивает О.Н. Гринбаум, не приводит к эссеистичности или научной легковесности - рецензируемая работа имеет строго научный характер, все ее положения аргументированы, строятся на четких математических доказательствах. Автор нигде не выходит за пределы научного дискурса, но подлинная философичность, которой отмечено его исследование, выводит труд О.Н. Гринбаума за границы отвлеченной науки и делает фактом культуры в целом.
Общетеоретическое осмысление стихотворческой деятельности конкретизируется в ходе исследования ритмических структур "онегинской строфы" и классического сонета, которые изучаются в динамическом аспекте их архитектонической организации. Этим вопросам посвящены третья и четвертая главы монографии: "Ритмическая гармония "онегинской строфы"" и "Ритмико-гармоническая организация русского сонета". Проведенный в этих разделах книги анализ частного материала служит проверкой и подтверждением общей теории.
Правда, этот конкретный материал относительно невелик, и в этом можно было бы усмотреть определенное несовершенство всей работы О.Н. Гринбаума. Гармония строфического ритма изучается автором на примере "онегинской строфы" и сонета, причем закон "золотого сечения" проявляется в этих разных по своей структурной организации строфах по-разному. Привлечение к анализу других типов строф, как можно полагать, расширило бы представление о поэтической гармонии и многообразии форм ее проявления. А это сделало бы выводы работы более весомыми. Особый интерес в данном случае представляет одическая строфа, и в историко-литературном аспекте, и в аспекте исторической поэтики существенно воздействовавшая на формирование "онегинской строфы", и в общем композиционном движении одического текста игравшая роль, сходную с той, что исполняет в стихотворном романе "онегинская строфа".
Эта литературоведческая основа, как мне, литературоведу, это представляется, могла бы быть более основательной. В частности, вызывает некоторое удивление то обстоятельство, что при рассмотрении истории "онегинской строфы" О.Н. Гринбаум не упоминает работы Ю.Н. Чумакова [2], которому присуще удивительно тонкое восприятие поэтики стихотворного текста. Привлечение к анализу стиха более широкого круга литературоведческих исследований позволило бы О.Н. Гринбауму яснее представить связь "онегинской строфы" и ее ритмического рисунка с общими процессами смыслообразования, протекающими в стихотворном романе. Учитывая эстетико-формальную направленность монографии, подобные добавления были бы вполне уместны и соответствовали бы духу всего сочинения.
Монография О.Н. Гринбаума весьма невелика по объему. Правда, в этом есть свои существенные достоинства: автору удалось создать четкую, ясную и понятную работу, идеи которой связаны друг с другом отчетливо видимыми читателем причинно-следственными связями. И хотя лаконизм иногда становится чрезмерным, важно отметить, что изложение в едином ключе новой, новаторской по сути концепции - философско-феноменологических постулатов, алгебраическаой теории динамических рядов Фибоначчи, вопросов статистического оценивания полученных результатов, сопоставительного анализа ритмики "онегинских строф" Пушкина, Лермонтова, Северянина и других поэтов, вплоть до поиска ответов на ряд конкретных и до появления работы О.Н. Гринбаума неразгаданных стиховедческих загадок - потребовало от автора оставить за пределами этой книги ряд весьма интересных наблюдений. Например, судя по сноске на с. 99 монографии, у О.Н. Гринбаума имеются новые данные о ритмических рисунках в стихах трехкатренной лирики Пушкина и об особенностях гармонической композиции таких 12-стишных стихов. Выражу надежду, что публикация О.Н. Гринбаумом новых исследовательских материалов не заставит себя долго ждать.
Завершая рецензию, отмечу, что критические замечания ни в коей мере не могут повлиять на общую оценку монографии О.Н. Гринбаума, которая является фундаментальным и одновременно острым научным трудом, монографии, которая, как я надеюсь, станет своеобразным зачином нового и перспективного направления в русском стиховедении.
 

Примечания

1. Гаспаров М.Л. Тарановский-стиховед // Тарановский Кирилл. О поэзии и поэтике. М., 2000. С. 419.

2. Напр.: Чумаков Ю.Н. Стихотворная поэтика Пушкина. СПб., 1999.


Автор рецензии - П.Е. Бухаркин, д.ф.н., профессор СПбГУ. (Язык и речевая деятельность, 2001, Т. 4, Ч. I, 251-252.) .


Яндекс цитирования Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru