Русский филологический портал

Ван Ли

ЧАСТИ РЕЧИ

(Новое в зарубежной лингвистике. - Вып. XXII. - М.,1989. - С. 37-53)


 
Рассматривая данную тему, я выделяю пять аспектов: 1) определение части речи; 2) разграничение частей речи; 3) распределение слов по классам; 4) некоторые дискуссионные вопросы; 5) грамматика специалистов и школьная грамматика.

1. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЧАСТИ РЕЧИ

Согласно «Словарю современного китайского языка» («Сяньдай ханьюй цыдянь»), части речи - это «грамматические классы слов». Это определение верное. Однако если мы пойдем дальше и спросим: «А что такое грамматические классы?», то тогда потребуется более точное определение. Кроме приведенного, существуют еще два наиболее часто встречающихся определения.
Согласно первому из них, частями речи называются слова, выделяемые в некоторые классы по форме, значению и функции. Особая роль в этом определении отводится форме. Что же такое форма? Те, кто изучал иностранные языки, и особенно те, кто изучал иностранные языки со сравнительно богатой морфологией (например, русский - с очень богатой морфологией, или английский - где также есть морфология), хорошо знают, что под формой подразумевается склонение существительных, спряжение глаголов; в некоторых языках существует также разного рода согласование прилагательных с существительными и т.д. Форма - отличительная особенность флективных языков. Во флективных языках, обладающих формой, слово в предложении видоизменяется. Морфология остаётся одной из главных составных частей грамматик западных языков. При чтении хрестоматий по английскому языку и тем более хрестоматии по русскому или французскому языку нет необходимости справляться в словаре для того, чтобы узнать, к какой части речи принадлежит то или иное слово, поскольку изменение существительных, глаголов, прилагательных в этих языках по форме различно. Если следовать рассматриваемому определению, то можно сказать, что в китайском языке части речи отсутствуют, так как в нем нет ни склонения существительных, ни спряжения глаголов и т.п.
Есть и другое определение: частями речи называются слова, объединенные в некоторые классы по выражаемому ими значению и по их функции в предложении. Здесь понятие формы отбрасывается и говорится лишь о значении и функции. Значение - предмет лексики, функция - предмет грамматики. Данное определение соединяет понятия значения и функции. Если следовать этому определению, то совершенно очевидно, что в китайском языке имеются части речи.
В прошлом при обсуждении вопроса о частях речи имели место две крайности. С одной стороны, утверждали, что китайский - это язык, в котором есть морфология; при этом полагали, что в китайском языке есть склонение существительного и т.п. Такая точка зрения, конечно, ошибочная. С другой стороны, некоторые лингвисты считали, что в китайском языке вообще нет частей речи. Верна ли подобная точка зрения? Это зависит от того, что мы понимаем под частями речи. Если различать части речи, исходя из формы, то в китайском языке их нет, если же абстрагироваться от формы и выделять классы, исходя из значения и функции, то можно утверждать, что в китайском языке есть части речи. Мы полагаем, что в китайском языке есть части речи, и пользуемся при этом вторым определением этого понятия.

2. РАЗГРАНИЧЕНИЕ ЧАСТЕЙ РЕЧИ

На сколько же классов можно разделить слова китайского языка? До выхода в свет грамматики Ма Цзяньчжуна «Ма ши вэнь тун» в Китае практически не было книг по грамматике, поэтому и не существовало понятия части речи. Однако, несмотря на то, что в древности у нас не было термина «части речи», представление о классах слов все же существовало. По традиции морфемы китайского языка делились на два больших класса - ши цзы 'полные' (знаменательные) и сюй цзы 'пустые' (служебные). Термины «полные» и «пустые» морфемы появились примерно в эпоху Цин; филологи того времени нередко пользовались этими терминами. (Еще раньше «пустые» морфемы именовались не сюй цзы, а цы - букв. 'слово'.) Понятие цы появилось очень рано; еще в «Шовэнь цзецзы» Сюй Шэня (восточная династия Хань) разъясняется понятие цы. Сюй Шэнь пишет: «Цы - это то, что говорит о внутреннем, а предполагает внешнее» («Цы, янь нэй, эр и вай е»). На современном языке то, что в «Шовэнь цзецзы» называлось цы 'словом' _ это не что иное, как сюй цы 'пустые, или служебные, слова'. В «Шовэнь цзецзы» некоторые морфемы прямо названы цы - служебными. Например: Чжэ, бе ши цы е-букв.' Чжэ [1] - служебное слово, которое разделяет дела'). Здесь цы означает, что чжэ - это служебная морфема , служебное слово. Есть еще несколько цы такого же типа. Например: Цзе, цзюй цы е 'Цзе [2] - слово, которое обобщает'; Цэн, цы чжи шу е 'Цэн [3] - неограниченность речи'; Най, цы чжи нань е 'Най [4] - затрудненность речи'; Эр, цы чжи бижань е 'Эр [5] - обязательность речи'; И, юй и цы е 'И [6] - служебное слово, указывающее на конец высказывания' (в предложениях, завершающих речь, конечная морфема и называется юй и цы 'конечное служебное слово'). Есть еще морфема шэнь 'тем более, еще более'; в «Шовэнь цзецзы» сказано: Шэнь, куан цы е 'Шэнь - служебное слово, обозначающее сравнение' а именно: служебное слово, имеющее значение 'тем более'). Конечно, не все утверждения Сюй Шэня имеют научное обоснование; некоторые слова, не являющиеся служебными, именуются цы, и вместе с тем понятие цы здесь оказывается достаточно выпукло очерченным. Позднее Вань Иньчжи в своей работе «Цзин чжуань ши цы» («Толкования слов канонических книг и комментариев к ним») также использует понятие цы для обозначения того, что теперь называют служебными морфемами или служебными словами. Таким образом, представление о служебных словах сложилось уже в период восточной династии Хань.
Современные китайские грамматики заимствовали грамматические понятия, принятые на Западе, «word» мы переводим как цы 'слово', а не цзы 'морфема'. Если раньше мы говорили о служебных морфемах и знаменательных морфемах, то сейчас говорим о служебных и знаменательных словах. Однако понятия сюй цы 'служебное слово' и ши цы 'знаменательное слово' не так-то просто перевести на иностранные языки, ибо эти термины были созданы китайскими учеными, а не иностранными. Мы разделили слова на два больших класса - знаменательные и служебные, что вполне научно, поэтому за рубежом, познакомившись с данными понятиями, также стали использовать их. В 1929 г. во Франции я слушал лекции одного известного лингвиста (это был Вандриес), он подчеркивал: то, что китайцы делят слова на знаменательные и служебные, правильно. Недавно я прочитал одну из книг профессора Чжао Юаньжэня, где он переводит понятия сюй цы и ши цы буквально, т.е. так, как это делалось в прошлом: ши цы -'полное слово', а сюй цы - 'пустое слово'.
Ши как раз и означает 'полный', а сюй - 'пустой'. Эти понятия, однако, не слишком ясны иностранцам, поэтому некоторые хотят подобрать для них английские эквиваленты. Линь Юйтан в «Современном китайско-английском словаре» («Дандай хань-ин цыдянь») переводит ши цы как substantive word 'знаменательное слово', а сюй цы - functional word 'функциональное слово'. Правилен ли такой перевод? Если говорить о функциональных словах гуннэн цы, то здесь нет особых сложностей, такой перевод приемлем. Функциональные слова только в предложении выполняют определенные грамматические функции и не имеют никакого конкретного значения. Между тем перевод на английский язык ши цы как substantive word не всегда правилен. Современный лингвист Фриз также разделил английские слова на два больших класса: первый класс носит название content word 'значимое слово' (по-китайски нэйжун цы, или ши цы), второй - functional word 'функциональное слово', т.е. гуннэн цы, так же как и у Линь Юйтана. Чжао Юаньжэнь считает, что выделявшиеся в китайской грамматической традиции классы ши цзы и сюй цзы соответствуют классификации Фриза. Справедливо ли это? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо посмотреть, к какому классу мы относим наречия. Если мы отнесем наречия к знаменательным словам, то действительно придем к классификации Фриза. Однако в настоящее время мы относим наречия к классу служебных слов, что отличается от деления, предлагаемого Фризом. То, что Фриз относит наречия к классу знаменательных слов, для английского языка оправданно, так как в этом языке многие наречия образованы от прилагательных. В наших учебниках отрицается образование наречий от прилагательных. Здесь наречия целиком и полностью являются функциональными словами, поэтому мы включаем наречия в класс служебных слов.
В связи с выделением в китайском языке двух больших классов слов возникает несколько вопросов, требующих разрешения. Первый вопрос - как раз о наречиях, о которых только что шла речь. Знаменательными или служебными словами являются все-таки наречия? Утверждать, что наречия - полностью служебные слова, тоже было бы не совсем верно, так как они обладают весьма конкретным значением. В моих работах они названы полузнаменательными словами бань ши цы, хотя я и включаю их в класс служебных слов. Например, морфема хэнь 'очень' в хэнь хао 'очень хорошо', конечно, представляет собой наречие, однако у нее есть собственное значение: 'в высокой степени', 'в высшей степени', - поэтому я и называю наречия полузнаменательными словами.
Есть еще один класс слов, занимающих пограничное положение, - местоимения. Относятся ли местоимения к знаменательным словам? Конечно, ведь они замещают названия людей и предметов. Однако местоимения обладают одним свойством, приближающим их к служебным словам: предмет, на который указывает местоимение, является неопределенным. Я говорю Та лайла 'Он пришел', и этим та 'он' может быть Чжан Сань, Ли Сы, а возможно, и Ван У. С этой точки зрения местоимения являются служебными словами. Поэтому издревле мы рассматривали местоимения как служебные морфемы, служебные слова. В «Шовэнь цзецзы» морфема чжэ 'тот, кто' рассматривалась как цы, в «Цзин чжуань ши цы» местоимения также трактовались как служебные слова. В моих работах местоимения названы полуслужебными словами, но отнесены при этом к классу знаменательных слов. Если для сравнения обратиться к истории западных языков, то там данное свойство местоимений проявляется еще более отчетливо. Мы знаем, что в латинском языке местоимения употреблялись очень редко, указание на лица в нем осуществлялось при помощи изменения окончаний. Вполне очевидно, что латинские местоимения - функциональные слова.
Существует еще один способ классификации, в котором отразилось представление о классах слов. Это деление слов прежде всего на глаголы и имена. Морфемы со значением действия дун цзы - это то, что мы сегодня называем глаголами, под именами (цзин цзы) подразумеваются главным образом существительные, а также некоторые прилагательные. Термины дун цзы и цзин цзы были введены в обиход филологами цинской эпохи, и поэтому нельзя сказать, что в древности в Китае не существовало представления о классах слов, хотя они и не назывались частями речи. Однако в то время деление на классы слов не было таким детальным, как в сегодняшней грамматике, где слова разбиты по меньшей мере на восемь, а иногда даже более чем на десять классов.
На сколько же классов должны делиться слова? Этот вопрос не решен должным образом и сегодня. В «Ма ши вэнь тун», первой нашей грамматике, классы слов выделялись по образцу западных грамматик, поэтому в ней присутствовали те же восемь классов слов, что и в английской грамматике. Пользуясь современной терминологией, это были существительные, местоимения, глаголы, прилагательные, наречия, предлоги, союзы, междометия. Но в «Ма ши вэнь тун» был еще и девятый класс - свойственные китайскому языку служебные морфемы - чжу цзы (Ли Цзиньси называет их служебными словами чжу цы, я их определяю как модальные слова юйци цы), это и, е, янь, цзай, ху и др. Ошибочно считать, что «Маши вэнь тун» является точной копией западных грамматик. Ма Цзянь-чжун, учитывая особенности китайского языка, выделил в нем служебные морфемы, и в этом его заслуга.
Деление слов на девять классов (Ли Цзиньси называет их цзю пинь цы 'слова девяти категорий') стало традиционным в грамматике. Оно было принято вплоть до появления в 1956 г. «Временной грамматической системы для преподавания китайского языка» («Цзань ни ханьюй цзяосюэ юйфа ситун»), которая и сегодня используется в средней школе и даже в университетах. В этой работе слова китайского языка разделены на одиннадцать классов: существительные, глаголы, прилагательные, числительные, счетные слова, местоимения, наречия, предлоги, союзы, служебные слова и междометия. По сравнению с грамматикой Ма Цзянь-чжуна здесь прибавились числительные и счетные слова. В традиционных западных грамматиках числительные не выделялись отдельно, а включались в класс прилагательных. В последнее время я заметил, что в некоторых грамматиках английского языка и в телевизионных уроках английского языка также стали выделять числительные. Мне неизвестно, выделяют ли сейчас в Англии и Америке числительные в отдельный класс, но, например, в русском языке они составляют самостоятельный класс. Счетные слова, по сути дела, произойти от существительных, поэтому в «Ма ши вэнь тун» они и рассматриваются как обычные существительные. Я называю их даньвэй минцы 'существительные-единицы'. Ли Цзиньси также выделяет счетные слова, но рассматривает их как подкласс существительных. В настоящее время в наших грамматиках китайского языка для средней школы числительные и счетные слова образуют два самостоятельных класса. В «Словаре современного китайского языка» выделяется еще один класс - звукоподражательные слова. Звукоподражательные слова выделены из класса междометий.
Много нового для решения вопроса о разграничении частей речи дают работы Чжао Юаньжэня. Он разделил слова современного китайского языка на пятнадцать классов: существительные, имена собственные, слова со значением места (например, Гуанчжоу Гуанчжоу'), слова со значением времени (цзир 'сегодня' сяньцзай 'сейчас ), счетные комплексы (сань бан 'три фунта', чжэ хуй 'на этот раз'), определения (сань 'три', мэй 'каждый'), счетные слова (пянь 'пластинка', 'ломтик'), ли 'ли' (единица длины), слова с пространственным значением (ли 'в, внутри', шан 'на'), местоимения (во 'я’, шэмма 'что'), глаголы (в этот класс включаются и прилагательные, например чи 'есть', чан 'длинный'), предлоги ( бэй - предлог пассивной конструкции, цун 'из'), наречия ( хужань 'вдруг' , е 'тоже'), союзы (нэма 'так, следовательно', цзяжу 'если бы'), служебные слова (ма - вопросительная частица, (а - многофункциональное служебное слово), междометия (хэй! 'эй!'). Первые девять классов - существительные, имена собственные, слова со значением места, слова со значением времени счетные комплексы, определения, счетные слова, слова с пространственным значением, местоимения - составляют группу предметных слов (тицы).
Из вышесказанного следует, что вопрос о частях речи в китайском языке еще не решен окончательно. Учитывая, что в «Ма ши вэнь тун» и в классификации Ли Цзиньси насчитывается девять классов, а у Чжао Юаньжэня - пятнадцать классов, различия во взглядах можно признать весьма значительными. Как же быть в таком случае? Лично я считаю, что традиционный способ разграничения частей речи (деление на девять классов в «Ма ши вэнь тун») в принципе правильно отражает особенности китайского языка, его не следует подвергать значительным изменениям.
Использование вместо термина дайминцы 'местоимение' термина дайцы 'слово-заместитель' (в действительности это не будет переименованием, поскольку в «Ма ши вэнь тун» они назывались дай-цзы морфемы-заместители и лишь впоследствии, начиная с Ли Цзиньси, были переименованы в местоимения) в большей степени соответствовало бы положению дел в китайском языке. Поскольку в современном китайском языке слова-заместители могут замещать не только существительные, но также и глаголы, прилагательные и другие классы слов, по отношению к ним в наших грамматиках стали использовать термин дайцы. В настоящее время термин дайцы 'слово-заместитель' уже является общепринятым.
Следует ли числительные выделять в отдельный класс? Этот вопрос стоит обсудить**) В традиционной английской грамматике числительные отнюдь не выделяются в особый класс. В словарях английского языка названия чисел включаются в класс прилагательных. Чжао Юаньжэнь включает названия чисел в класс определений, и они, таким образом, также не составляют отдельного класса.
Следует ли в отдельный класс выделять счетные слова? Это также подлежит обсуждению. Я полагаю, что счетные слова являются одним из видов существительных, поэтому я и называю их даньвэй минцы 'существительные-единицы'; этот термин использовался в учебниках для средних школ в первые годы после освобождения. Счетные слова - один из классов существительных, но при этом занимают позицию после морфем со значением числа, поэтому я и называю их даньвэй 'единицами' с помощью которых ведется подсчет. Думается, что до 'цветок' в и до хуа 'один цветок' - это то же самое до, что и в Эртун ши цзуго ды хуадо 'Дети - цветы родины'; я не склонен считать, что до в и до хуа 'один цветок' - счетное слово, и лишь до из цзуго ды хуадо - существительное. С моей точки зрения, в обоих случаях это существительное. Пянь 'пластинка' в лян пянь яо 'две таблетки' и пянъ в яопянь 'таблетка' - это одно и то же; я отнюдь не считаю, что пянь в лян пянь яо 'две таблетки' - счетное слово, а в яопянь 'таблетка' - существительное. Полагаю, что нет необходимости в более дробном делении.
Нет особых возражений против того, чтобы числительные и счетные слова выделяли в самостоятельные классы, хотя об этом можно еще поспорить. Одна из причин состоит в том, что счетные слова в западных языках отсутствуют, следовательно, это явление специфическое. По-моему, ни числительные, ни счетные слова не следует выделять в самостоятельные классы. Числительные можно рассматривать в качестве прилагательных либо одного из подклассов прилагательных; счетные же слова можно привязать к существительным и соответственно рассматривать их как подкласс существительных, а можно и вообще не выделять их в особый подкласс.
Есть еще один довольно важный, на мой взгляд, вопрос - о служебных словах. В настоящее время в учебниках китайского языка для средней школы служебные слова делят на три группы. Это так называемые цзегоу чжуцы 'структурные служебные слова', например: ды (определительное), ды (качественное), ды (глагольное), со (выражающее объект последующего глагола); шитай чжуцы 'видовременные служебные слова', например чжэ, лэ, го; юйци чжуцы 'модальные служебные слова', например: нэ, ма, лэ, ба. Я считаю, что эти термины неудачны. Ды, ды, ды - это не что иное, как суффиксы (см.: Ч ж а о Юань-жэнь. Грамматика разговорного китайского языка (разд. 4.4.6, «Хань-юй коуюй юйфа» [7]); чжэ, лэ, го - также суффиксы (см. там же, разд. 4.4.5). В моих работах чжэ, лэ, го называются суффиксами, обозначающими вид или время (в тех случаях, когда они самостоятельно образуют слово, их все же правомернее называть суффиксами, нежели видо-временными служебными словами). Еще более сложным представляется вопрос о морфеме со, ее следует считать словом-заместителем (см.: Ч ж а о Юаньжэнь. Грамматика разговорного китайского языка, разд. 2.12.4, издание на английском языке, прим. 27).
Таким образом, необходимо отказаться от терминов «структурные служебные слова» и «видовременные служебные слова». Ниже мы еще коснемся этого вопроса.

3. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ СЛОВ ПО КЛАССАМ

Вне зависимости от того, какое число классов мы установим, часто возникает вопрос о распределении слов по классам. Этот вопрос очень важен. Если нет распределения слов по классам, то возникает сомнение в том, имеются ли вообще части речи в китайском языке; если же считать, что в китайском языке есть части речи, то необходимо посмотреть, каким образом распределить слова китайского языка по классам. Раньше в наших грамматиках слова делились на девять классов, при этом единственным критерием служили функции слова в предложении. Например: все слова, которые в предложении употребляются в качестве подлежащего и дополнения, называются существительными; все слова, которые употребляются в качестве сказуемого, называются глаголами; все слова, которые употребляются в качестве определения, называются прилагательными; все слова, которые употребляются в качестве определения к сказуемому, и обстоятельства называются наречиями.
Боюсь, что такой способ разграничения частей речи ошибочен. Дело в том, что одно и то же слово иногда может употребляться в качестве подлежащего и дополнения, а иногда - в других функциях; меняется ли в таком случае его классная принадлежность? Это весьма спорно. Например, следует ли считать, что в предложениях Нэй гэ жэнъ хэнь цзяоао 'Тот человек гордый' и Чжэ ши вомэнь цзуго ды цзяо-ао 'Это гордость нашей Родины' цзяоао в одном случае является прилагательным, а в другом - существительным? Согласно рассматриваемому способу разграничения частей речи, на этот вопрос можно ответить только после постановки слова в конкретное предложение. Если мы говорим: Моу моу моу ши вомэнь цзуго ды цзяоао 'Такие-то - гордость нашей Родины', - то цзяоао будет существительным; если же сказать: Нэй гэ жэнь хэнь цзяоао Тот человек гордый' или: Та ши цзяоао ды жэнь 'Он гордый человек', - то цзяоао будет прилагательным. Такой подход приведет к тому, что в китайском языке окажется невозможным выделить части речи.
Ли Цзиньси поставил такой подход под сомнение и предложил грамматику основных синтаксических позиций (цзюй бэнь вэй вэнъфа). Он говорит: «Части речи китайского языка не могут быть выделены, если исходить из самого слова; необходимо учитывать его позицию в предложении, его функции, и только тогда можно будет установить, к какой части речи принадлежит данное слово. В этом состоит одно из главных отличий грамматики китайского языка от грамматик западных языков». В результате Ли Цзиньси выдвинул четкое правило: «Определять категорию слова, основываясь на предложении; вне предложения нет категорий». Поскольку «вне предложения нет категорий», слово само по себе не имеет классной принадлежности и, лишь входя в предложение, приобретает ее. Следовательно, при составлении словаря мы не можем указать классную принадлежность слова. Например, о цзяоао нельзя будет сказать ни что это существительное, ни что это прилагательное. Концепция, согласно которой «вне предложения нет категорий», по сути равносильна утверждению о том, что слово само по себе лишено классной принадлежности. Данная концепция лишь на первый взгляд не совпадает с представлением об отсутствии частей речи в китайском языке, в действительности же подход разный, а результат один.
Поскольку мы считаем, что слова китайского языка характеризуются принадлежностью к определенной части речи, необходимо должным образом решить проблему определения части речи. Как же определить часть речи? Я полагаю, что деление на части речи должно производиться по передаваемому словами значению и по функциям слов в предложении. Лексическое значение и грамматические функции следует рассматривать в единстве, нельзя полагаться только на один из этих критериев. Например, мы говорим, что все слова, которые обозначают лицо или предмет и регулярно используются в качестве подлежащего и дополнения, называются существительными. С одной стороны, необходимо посмотреть, является ли данное слово названием лица или предмета, а с другой - выступает ли оно регулярно в качестве подлежащего и дополнения (подчеркнем, что «регулярно» означает в «абсолютном большинстве случаев»). Следуя этому определению, легко установить, к какой части речи относится слово. Например, является прилагательным или существительным цзяоао, о котором только что шла речь? Ясно, что прилагательным, так как цзяоао не название лица и не название предмета. Некоторые сочтут его абстрактным существительным, однако я придерживаюсь иного мнения. Поскольку выражения типа цзуго ды цзяоао 'гордость Родины' не встречаются регулярно, а в абсолютном большинстве предложений цзяоао используется либо как определение, либо как качественное сказуемое, в соответствии с данным нами определением цзяоао не может быть признано существительным, оно является прилагательным.
Еще пример: все слова, обозначающие действия, поступки, процессы, изменения лиц или предметов и регулярно используемые в качестве сказуемого, называются глаголами. Согласно этому определению, морфему да в, Да хэнь'бить кого-либо', безусловно, следует считать глаголом, так как она обозначает действие, производимое лицом или предметом. В Та айла далэ 'Он подвергся побоям' да также остается глаголом, с той лишь разницей, что в предложении выступает в качестве дополнения. Здесь необходимо отличать временную функцию - использование в предложении в качестве дополнения - от основной функции.
Еще пример: все слова, обозначающие внешние проявления, свойства лиц или предметов, форму проявления действия, поступка, развития, изменения и регулярно используемые в качестве определения, называются прилагательными. Слово цзяоао, о котором шла речь выше, регулярно используется в качестве определения.
Другой пример: все слова, обозначающие степень, масштаб, время и тп. действия, поступка, свойства, формы проявления и регулярно используемые в качестве обстоятельства, называются наречиями. Согласно этому определению, рамки класса наречий сужаются. Между тем в «Ма ши вэнь тун» и работах Ли Цзиньси рамки данного класса весьма широки. Например, поскольку в манъ цзоу 'иди медленно' и куай цзоу 'иди быстро' мань 'медленно' и куай 'быстро' стоят перед цзоу 'идти', они являются наречиями. Однако, с моей точки зрения, куай и мань обозначают определенное свойство, состояние и их следует относить к классу прилагательных, точно так же как в случаях типа куай чэ 'скорый поезд' или мань чэ 'поезд малой скорости'. Но в куай цзоу 'иди быстро' и мань цзоу 'иди медленно' определяемым по отношению к куай и мань выступают стоящие после них глаголы; куай и мань являются прилагательными, используемыми в качестве обстоятельства.
При таком подходе слово входит в определенный класс. Может ли слово принадлежать сразу двум классам? Может, но подобных слов все же мало. В большинстве случаев с помощью рассмотренного выше критерия распределения по классам уже в словаре можно указать часть речи.
Бывают, конечно, особые случаи, но очень редко. Так, например, слово сысян обозначает процесс мышления и как будто должно относиться к классу глаголов. Первоначально это слово использовалось как глагол. Сначала, естественно, употребляли сян 'думать' (ср. сянцилай 'вспоминать'), а затем морфема ) сы 'думать, размышлять' была соединена с морфемой сян. Например, в пекинской драме «Сы лан тань му» («Четверо юношей ищут мать») есть фраза Сысянцилай, хао бу шантун жэнь е 'Когда вспоминаешь - какое это причиняет страдание', где сысян является глаголом. Однако сегодня никто уже не скажет сысянцилай. Современное сысян 'мысль' в предложении всегда выступает в качестве подлежащего или дополнения. Даже если оно выполняет роль определения, то все равно должно рассматриваться как существительное в функции определения. Сысян, безусловно, является существительным. Это особый случай.
При определении классной принадлежности, кроме фукнционального критерия, можно также учитывать способность слов сочетаться с Другими словами. Например, глаголы сочетаются с морфемой бу 'не, нет'; можно сказать бу цзоу 'не пойдет', бу лай 'не придет', бу цюй 'не уйдет', бу цюй хайши бу лай 'не уйдет или не придет'. Прилагательные также могут сочетаться с бу. Существительные же с бу не сочетаются, нельзя сказать * бу тянь бу ди 'не небо, не земля'. Морфема бу отрицает стоящие после нее глаголы и прилагательные. Что касается случаев типа бу нань бу нюй 'не мужчина, не женщина', то они лишь редкое исключение. После морфемы у 'нет, не' обязательно ставится существительное, поэтому можно сказать бу цюй бу лай 'не пойдет, не придет', но нельзя вместо этого сказать *у цюй у лай; выражение у цюй у лай имеет совершенно иной смысл ('нет необходимости ни уходить, ни приходить'). Мы можем сказать Нэй гэ жэнь бу сюэу шу 'Тот человек невежественный', но недопустимо *Нэй гэ жэнь у сюэ бу шу, следовательно, сюэ является глаголом, а шу - существительным. Это свойство слов как раз и называется их сочетаемостью. Я не собираюсь подробно рассматривать проблему определения класса слов по их сочетаемости, так как сочетаемость слов - тоже своего рода функция, к тому же говорить только о сочетаемости еще недостаточно для решения проблемы в целом: что делать в тех случаях, когда слово находится вне сочетания? Тем не менее, сочетаемость - один из способов определения классной принадлежности слов, данный способ можно так и назвать: «определение классной принадлежности слов по их сочетаемости».
Мы пришли к выводу, что слова характеризуются определенной классной принадлежностью. Ли Цзиньси приводил такой пример: в произведении Хань Юя «Юань дао» («Изначальное дао») во фразе жэнь ци жэнь 'по-человечески относиться к другим людям' первое жэнь является глаголом, второе жэнь - существительным; в жэньсюн 'бурый медведь' и жэньюй 'дюгонь' [8]  жэнь является прилагательным; в комментарии к летописи царства Лу «Цзо чжуань» в предложении Ши жэнь ли эр ти 'Свинья по-человечьи встала и закричала' жэнь является наречием. Это характерный пример применения Ли Цзиньси своей грамматики «основной синтаксической позиции», принципа «определять категорию, основываясь на предложении; вне предложения нет категорий». Мы считаем, что морфема жэнь как таковая является существительным. В жэнь ци жэнь 'по-человечески относиться к другим людям' морфема жэнь - это существительное в функции сказуемого, в ши жэнь ли эр ти 'свинья по-человечьи встала и закричала' морфема жэнь - существительное в функции обстоятельства. Функции, в которых морфема жэнь 'человек' выступает в этих двух предложениях, не являются регулярными. Регулярная позиция жэнь - это позиция подлежащего и дополнения.
Приведем еще два примера. Поскольку слово яньсу 'строгий, серьезный' обозначает свойство и регулярно используется как определение, оно является прилагательным. В яньсу дан ды цзилюй укреплять партийную дисциплину' яньсу представляет собой прилагательное, выступающее в функции сказуемого; в яньсу нули 'серьезно разобраться' яньсу является прилагательным, выступающим в функции обстоятельства. Можно также привести в качестве примера морфему фэй 'летать', она относится к классу глаголов, так как обозначает действие и регулярно используется в функции сказуемого. В сочетании фэй чуанъ 'воздушный корабль' фэй является глаголом в функции определения, в сочетании фэйсин 'летать - букв. передвигаться лётом' фэй является глаголом в функции обстоятельства.
Таким образом, рамки классов существительных, глаголов, прилагательных и наречий в значительной мере сужаются. Особенно это касается наречий; раньше выделялись так называемые наречия состояния (синтай фуцы), т.е. наречия, образованные от прилагательных и глаголов (да цзяо 'громко кричать', сяо кань 'презирать, пренебрегать', хо чжо 'поймать живьем', фэй бэнь 'бежать стремглав'), которые сейчас больше не считаются наречиями. Таким образом, мы в основном решили вопрос о разграничении частей речи и пришли к выводу о том, что слово относится к определенному классу. Можно сказать, что данный способ разграничения частей речи представляется прогрессивным в нашей грамматике.
Так как части речи - это грамматическая классификация слов, то в тех случаях, когда между значением и функцией возникает противоречие, основным критерием все-таки будет функция. Выше разбирался пример с сысян 'мысль', рассмотрим теперь в качестве примера слово чжаньчжэн 'война': Моу жэнь гэнь моу жэнь чжань 'Кто-то сражается с кем-то', здесь чжань 'сражаться', конечно, является глаголом. Однако позже чжань превратилось в чжаньчжэн, и теперь крайне редко говорят Моу гоцзя гэнь моу гоцзя чжаньчжэн 'Такое-то государство сражается с таким-то государством'. Вполне очевидно, что чжаньчжэн стало существительным ('война'), поскольку оно регулярно используется как подлежащее и дополнение.
Во «Временной грамматической системе для преподавания китайского языка» глаголы и прилагательные, определяемые существительными, именуются «субстантивированными». Приводится такой пример: Юйянь ды шэндун, синсян ды сяньмин, тяоли ды цинчу ши чжэ пянь вэньчжан ды тэдянъ 'Живость языка, яркость образов, стройность структуры являются отличительными особенностями этой статьи'.
При этом шэндун 'живость', сяньмин 'яркость', цинчу - зд. 'стройность' - рассматриваются как образцы субстантивации. Следует ли в подобных случаях говорить о субстантивации? В настоящее время некоторые наши грамматисты выступают против такой трактовки, я тоже полагаю, что здесь не следует говорить о субстантивации. Например, в Дан хэ чжэнфу фэйчан гуаньхуай циннянь-мэнь ды сюэси 'Партия и правительство проявляют исключительное внимание к учебе молодежи', хотя цинняньмэнъ и определяет сюэси 'учеба', мы считаем, что цинняньмэнъ - все же существительное, а сюэси - глагол, хотя и стоит в позиции дополнения. Точно так же шэндун, сяньмин и цинчу являются прилагательными, стоящими в позиции подлежащего и дополнения.

4. НЕКОТОРЫЕ ДИСКУССИОННЫЕ ВОПРОСЫ

Существует немало спорных вопросов, связанных с разграничением частей речи и распределением слов по классам. Рассмотрим лишь три морфемы - со, чжи и ды.
Первая морфема - со. Относительно грамматической характеристики со всегда велись споры. Начало дискуссии было положено в «Ма ши вэнь тун», где со было определено как слово-заместитель (в терминах того времени - как морфема-заместитель). Ян Шуда был не согласен с тем, чтобы со называли словом-заместителем. В качестве примера он приводил предложение пассивного строя, взятое из летописи династии Хань «Хань шу»: Вэй тай цзы вэй Цзян Чунь со бай 'Наследник престола Вэй был разбит Цзян Чунем'; тем самым он показывал, что со часто употребляется в предложениях пассивного строя, при этом в предложениях пассивного строя со не может быть связочным местоимением, а, безусловно, является вспомогательным глаголом; именно вспомогательным глаголом со лучше всего переводить на английский язык. Некоторые, в том числе и Ли Цзиньси, не согласны с точкой зрения Ян Шуда. Эти два почтенных ученых - земляки и к тому же хорошие друзья, однако по данному вопросу их мнения расходятся. Одно это показывает, что рассматриваемая проблема всегда была дискуссионной.
Раньше я тоже считал, что в случае с морфемой со много неясного, ибо точка зрения Ян Шуда, согласно которой морфема со в предложениях пассивного строя не может выступать в качестве слова-заместителя, представляется вполне резонной. В «Теории китайской грамматики» («Чжунго юйфа лилунь») я отнес морфему со к особому классу показателей (цзихао). Этот термин был заимствован мной из лингвистической литературы (английское marker переводится как цзихао). На деле это оказалось лишь ловким приемом, который не внес ясности. Я пользовался этим термином вплоть до 1961 г., когда; редактируя книгу «Древнекитайский язык» («Гудай ханьюй»), решил вернуться к старому наименованию, которым пользовался автор «Ма ши вэнь тун», и назвать морфему со словом-заместителем. Я считаю, что использование этого термина в «Ма ши вэнь тун» было вполне оправданным. Что же касается употребления морфемы со в предложениях пассивного строя в языке послеханьского периода, то этот вопрос требует особого рассмотрения. С точки зрения развития грамматики, морфема со в языке начала эпохи Цинь всегда была словом-заместителем. В послеханьский период она стала использоваться уже не только как слово-заместитель; однако это оказалось возможным много позднее в результате развития грамматики. Как бы ни называть морфему со, на начальном этапе она, безусловно, была словом-заместителем, использование ее в предложениях пассивного строя относится к более позднему времени. У Цзя И в трактате «Го Цинь лунь» сказано: вэй тянь ся сяо 'быть осмеянным Поднебесной', а не вэй тянь ся со сяо. Таким образом, с точки зрения исторического развития ни у Ма Цзяньжуна, ни у Ли Цзиньси нет ошибки. Сейчас во «Временной грамматической системе для преподавания китайского языка» морфема со названа служебным словом, я с этим не совсем согласен. Это такой же ловкий прием, каким пользовался я в свое время, называя морфему показателем. Чжао Юаньжэнь считает: «Поскольку морфема со встречается в придаточной части сложных предложений, она часто равна английским which, whom, that («Грамматика разговорного китайского языка», разд. 3.12.4, прим. 27). Это справедливо. К началу ханьского периода в предложениях пассивного строя морфема со формализовалась и только тогда превратилась в глагольный префикс. После ханьского периода морфема со стала относиться к двум классам - словам-заместителям и префиксам. В современном же разговорном языке слово-заместитель со встречается редко, а префикс со практически вообще перестал употребляться.
Морфема чжи в «Ма ши вэнь тун» рассматривается как предлог (цзецзы), у Ли Цзиньси в «Грамматике национального языка» («Гоюй вэньфа») это тоже предлог (цзецы), Ян Шуда в «Грамматике национального языка для вузов» («Гаодэн говэнь фа») считает ее союзом (ляньцы). Чжао Юаньжэнь говорит: «Китайские грамматисты нередко называют ды или чжи предлогами (цзецы). Предлог обычно стоит в препозиции, а между тем морфема цзе как таковая не связана со значением 'стоять впереди' или 'стоять позади'; на английский язык ее, очевидно, можно перевести как introducer. Чжао Юаньжэнь имеет в виду, что предлог - это чаще всего слово, стоящее в препозиции к предложному дополнению, но в то же время он как будто полагает, что морфема чжи все-таки может быть названа предлогом, как это принято у наших грамматистов. В книге «Древнекитайский язык», которую я составлял, морфема чжи также названа предлогом. В прошлом году мы проводили в различных провинциях опрос относительно названий морфемы чжи, и оказалось, что возражений на этот счет немного; например, некоторые опрошенные говорили: нас в средней школе учат, что морфема чжи - это служебное слово, почему же вы называете ее предлогом? Я отвечал, что в университете у каждого ведь может быть свое собственное мнение. Название «предлог» для чжи придумано не мной, чжи стали называть предлогом, начиная с «Ма ши вэнь тун» и работ Ли Цзиньси. Ян Шуда именовал чжи союзом. Я слышал, что и в некоторых университетских учебниках чжи называют союзом. Я же более склонен считать чжи предлогом. Если чжи отнести к союзам, я, хотя и с трудом, все же могу с этим согласиться, но я против того, чтобы чжи относили к служебным словам. Почему? Потому что термин «служебное слово» крайне расплывчатый.
Рассмотрим, наконец, морфему ды. Грамматические свойства морфемы ды сильно отличаются от грамматических свойств морфемы чжи, о чем я неоднократно упоминал в своих работах. Некоторые высказывают предположение, что морфема ды произошла от морфемы чжи; это абсолютно бездоказательно. Говорят также, что грамматические свойства морфем ды и чжи во многом совпадают. Я считаю, что морфему чжи можно назвать и предлогом, и союзом, так как она выступает в качестве посредника: посредством этой морфемы выражается отношение одного существительного к другому либо существительного - к прилагательному. Грамматические свойства морфемы ды совсем иные, это своего рода «хвост», суффикс (по отношению к слову - цывэй или фразе - юйвэи). Поскольку ды - это «хвост», она может быть конечной морфемой предложения. Возьмем для примера: Чжэ бэнь шу ши во ды, нэй бэнь шу ши та ды 'Эта книга - моя, а та книга - его ; Чжэ гэ чавань ши во ды 'Эта чашка для чая моя' - в обоих случаях морфема ды может стоять в конце предложения. Для морфемы чжи подобное употребление недопустимо. Она выступает в качестве посредника и не может завершать предложение. Можно сказать Чжэ гэ бэйцы ши во ды 'Этот стакан мой', но это предложение нельзя переделать в Цы бэй вэй во чжи. Что касается морфем лэ, чжэ и го, то они, совершенно очевидно, являются суффиксами, обозначающими время, а не самостоятельными словами, поэтому их также не следует называть словами. Таким образом, морфему ды гораздо правомернее называть суффиксом, нежели служебным словом.

5. ГРАММАТИКА СПЕЦИАЛИСТОВ И ШКОЛЬНАЯ ГРАММАТИКА

В настоящее время в китайской грамматике существуют различные направления. Хорошо это или плохо? И хорошо, и плохо.
Различия между направлениями вполне допустимы. Грамматика китайского языка, по сути дела, исследована пока недостаточно хорошо, и если «закрыть двери», запретить другим высказывать свое собственное мнение, то развитие китайской грамматики как науки прекратится. Поэтому мы должны допускать существование отличающихся друг от друга точек зрения. В грамматике мы выступаем за курс «Пусть соперничают сто школ», за то, чтобы специалисты высказывались, обсуждали в своих работах грамматические теории, предлагаемые другими специалистами, или свою собственную грамматическую концепцию и, кроме всего прочего, преподавали в университетах. Это способствовало бы развитию науки. В то время когда я учился во Франции, Французская академия несколько лет трудилась над созданием «Грамматики французского языка». Казалось бы, академическая грамматика - весьма авторитетное издание. Однако вскоре лингвист Делакруа выпустил специальную работу, в которой подверг критике академическую грамматику, причем критика эта была весьма острой. Я думаю, мы должны только приветствовать подобный подход.
Со многими положениями «Временной грамматической системы для преподавания китайского языка» я согласен, со многими не согласен, но это мое личное мнение, и естественно, что не только оно одно заслуживает внимания. Мы должны как можно больше дискутировать. Я надеюсь, что и в дальнейшем возможность для дискуссий не исчезнет. Я работаю в Пекинском университете. Преподавание грамматики в Пекинском университете отличается от преподавания грамматики в других университетах. Вместе с тем означает ли все это, что в средней и начальной школах не нужна единая грамматика? Нет, не означает. Необходимо отличать грамматику специалистов от школьной грамматики. У нас существует необходимость в единой, общей грамматической теории, которая использовалась бы в средней и начальной школе. В университете можно уже изучать грамматику специалистов, но в средней и начальной школах нужно добиться, чтобы преподавалась единая грамматика; если единство не будет достигнуто, это приведет к путанице во всем, включая сдачу экзаменов по китайскому языку при поступлении в вуз. Именно поэтому нужна единая школьная грамматика.

Май 1981 г.  

 
Примечания

1. Чжэ - служебное слово: 'то, что', 'тот, кто'. - Прим. перев.

2. Цзе - обобщающее слово: 'все', 'весь'. - Прим. перев.

3. Цэн - служебное слово: 'некогда', 'в свое время'. - Прим. перев.

4. Най - служебное слово перед сказуемым главного предложения, часто эмфатическое со значением 'тогда'. - Прим. перев.

5. Эр - конечная частица. - Прим. перев.

6. И - конечная частица. - Прим. перев.

7. См. также: Сhао Yuen Ren. A grammar of spoken Chinese. Berkeley - Los-Angeles - London: University of California Press, 1968. - Прим. перев.

8. Дюгонь - водное млекопитающее отряда сирен, обитающее в основном в прибрежных водах Индийского океана. - Прим. ред.


Опция "водитель выходного дня" стоит всего 4000 рублей за 6 часов работы.