Русский филологический портал

А. П. Володин

ИТЕЛЬМЕНСКИЙ ЯЗЫК

(Языки мира. Палеоазиатские языки. - М., 1997. - С. 60-71)


 
1.1.0. Общие сведения. 
1.1.1. Ительменский язык (И.я.) (в дореволюционной и до последнего времени в зарубежной литературе - камчадальский, англ. Kamchadal) - один из языков чукотско-камчатской группы.
1.1.2. Существуют две точки зрения относительно генетической принадлежности И.я. Гипотеза А: И.я. и другие чукотско-камчатские языки восходят к одному праязыку; резкие отличия И.я., отмеченные на всех уровнях, объясняются интенсивным иноязычным влиянием; предполагается, что И.я. поглотил какой-то иной, нечукотско-камчатский язык (В. Г. Богораз, В. И. Иохельсон, П. Я. Скорик). Гипотеза Б: И.я. генетически не связан с другими чукотско-камчатскими языками; элементы общности представляют собой результат конвергентной эволюции (Д. Уорт, А. П. Володин, А. С. Асиновский); таким образом, есть основания считать И.я. генетически изолированным, противопоставленным в чукотско-камчатской группе безусловно родственным чукотско-корякским языкам. Генетической связи между И.я. и языком айнов (южные соседи ительменов) также нет.
1.1.3. И.я. был распространен на п-ове Камчатка (северная граница распространения - 58° сев. широты) по западному (Охотскому) и восточному (Тихоокеанскому) побережьям вплоть до мыса Лопатка (южная оконечность п-ова); по данным некоторых авторов (Г. Стеллер, Л. И. Шренк), ительмены жили и на северных островах Курильской гряды. В XVIII-XIX вв. ительменская языковая общность делилась на три территориальных группы, которые, по-видимому, представляли собой три языка ительменской семьи: восточный язык (Тихоокеанское побережье), южный язык (южная часть п-ова по обоим берегам), западный язык (Охотское побережье). До настоящего времени сохранился лишь западный И.я. Количество говорящих (на 1989 г.) - менее 100 чел.; все они свободно владеют также русским языком.
1.2.0. Лингвогеографические сведения.
1.2.1. Западный И.я. представлен двумя диалектами - южным (подавляющее большинство говорящих по-ительменски) и седанкинским, или северным (жители бывш пос. Седанка в верхнем течении р. Тигиль), подробнее см. 2.7.0. Говорные различия рамках южного диалекта (отдельные авторы выделяют хайрюзовский и напанскии диалекты) не носят системного характера.
1.3.0. Социолингвистические сведения.
1.3.1. В XVIII в., когда существовало три ительменских языка, имевших довольно ярко выраженные лексические различия, возможно, была необходимость в каком-то языке межплеменного общения; однако, по данным С. П. Крашенинникова, в койне не было необходимости, поскольку ительмены разных районов Камчатки понимали друг друга и так. Начиная с XIX в., когда на И.я. начинает оказывать интенсивное и все возрастаюшее влияние русский язык, этот последний становится надежным средством межнационального общения. В настоящее время все ительмены, еще сохранившие родной язык, двуязычны; седанкинские ительмены старшего поколения, кроме того, владеют еще корякским языком. И.я. находится на грани утраты. Воспроизводство его (передача от родителей к детям) прекратилось свыше 50 лет назад; число говорящих постоянно сокращается за счет естественной убыли.
1.3.2. И.я. не стандартизован, наддиалектных форм не имеет. Ительменская мифология записана Крашенинниковым в русском пересказе. Язык фольклора (имеются только записи XX в., западный язык) не обнаруживает специфических особенностей сравнительно с разговорным языком. Литературы на И.я. нет.
1.3.3. Письменность на базе латинской графики была введена в 1932 г. (изданы букварь и учебник арифметики); ее развитие было приостановлено в 1935 г. Вторично письменность введена в 1988 г. (изданы букварь, школьный ительменско-русский и русско-ительменский словарь, учебник для 2-го класса). И.я. преподается как предмет в начальных классах, но учителя не владеют им так же, как учащиеся. В настоящее время делается перевод Евангелия от Луки на И.я.
1.4.0. Современная письменность на И.я. базируется на кириллической графике.
1.5.0. Сведений нет.
1.6.0. На вопрос о том, какие элементы являются в И.я. исконными, а какие обусловлены внешнеязыковыми контактами, могут быть даны разные ответы. В соответствии с "гипотезой Б" (см. 1.1.2.), И.я. первоначально был языком агглютинирующим, со структурой слова (m) + R + (m) (где R - корень, (m) - одна или несколько словоизменительных морфем), он был номинативным, сложные слова были запрещены; все эти черты он сохраняет и поныне. Наличие отчетливых материальных схождений с чукотско-корякскими языками в парадигмах склонения и спряжения - следствие конвергентного развития в условиях чукотско-камчатского языкового союза. Инкорпорация противоречит структуре слова (не более одной корневой морфемы), поэтому И.я. ее не воспринял. Редупликация корня, свойственная всем языкам чукотско-камчатской группы, могла развиться в И.я. независимо от контактных влияний.
2.0.0. Лингвистическая характеристика.
2.1.0. Фонологические сведения.
2.1.1. Гласные
 
Подъем
Ряд
Передний
Средний
Задний
Верхний
и
у
Средний
э
о
Нижний
а
 
Фонемы /а/, /о/, /у/ иногда реализуются как редуцированные [а], [о], [у]. Неопределенный гласный призвук не имеет статуса фонемы.
 
Согласные
 
По способу образования
По месту образования
Губно-губные
Передне-язычные
Средне-язычные
Задне-язычные
Увулярные
Шумные Смычные Неабруптивные
Абруптивные
п
п'
т
т'
к
к'

к,

к,'

Аффрикаты Неабруптивные
Абруптивные
ч
ч'
Щелевые Глухие
Звонкие
ф
в
с
з

й
х
 
х,
 
Сонанты Боковые Непалатальные
Палатальные
л
ль л,
Носовые Непалатальные
Палатальные
м
 
н
нь
н,
 
Дрожащие
р
 
Гортанная смычка [?] рассматривается как просодический, а не сегментный элемент, поэтому в таблицу согласных не включена.
Главной особенностью ительменского консонантизма является крайне высокая степень насыщенности звуковых цепей. Так, в начале слова отмечаются стечения от двух до семи согласных, не разделенных слогообразующими элементами (кчэч 'лоб', тхн,атэс 'скрывать что-либо', ксхлиткас 'голодать', кл,фкнан 'выпало это', °кт'хл,кнэн 'он принес это', кстк'л,кнан 'он спрыгнул'); в конце слова отмечаются стечения до четырех согласных (к,тимпл,х 'принеси это'). В середине слова также возможны стечения до семи согласных, но они обычно разбиваются слоговой границей. Консонантный коэффициент И.я. равен 1,85-1,87; это рекордный уровень, которого не достигает ни один другой язык, обследованный фоностатистическим методом.
2.1.2. Просодическая организация слова в И.я. характеризуется акцентным чередованием слогов по хореическому типу (- v - v - v ...). Дополнительное акцентное усиление получают слоги с гортанной смычкой, ср. ниже. Фонологически значимые тоны и долгота для И.я. не характерны. Стечение гласных запрещено; долгота согласных (геминация) в интервокальном положении факультативна (мавачх/маввачх, 'малек рыбы', эзанк/эззанк 'снаружи').
Важными просодическими элементами являются лабиализация и гортанная смычка.
Корреляция лабиализации выделяет отдельные морфемы (главным образом корневые, но также и аффиксальные), под воздействием которых вся словоформа произносится как лабиализованная: °а?асх 'гнездо' + анк (лок.) > °а?асханк 'в гнезде', вач 'камень' + °пк'ул (сингул.) > °вапк'ул 'отдельный камешек', кэмма 'я' + °лвин (выделит.) > °кмилвин 'я сам'. Лабиализующих аффиксов в И.я. всего два - уже упомянутые суффиксы -°пк'ул и -°лвин; лабиализующих корней - около 70, среди них не только предметные, но также процессуальные (°н,экл,кас 'спать', °т'хл,кас 'приносить что-либо') и качественные (°амлах, 'глубокий', °ийак,илах, 'страшный'). Лабиализация служит и для смыслоразличения: сис 'игла' - °сис 'трава'.
Гортанная смычка выступает в следующих позициях: V?C (к,?м 'не, нет'), С?V (эл?экэс 'доставать что-либо'), V?V (°а?асх 'гнездо'), V? (ма? 'где', мискэ? 'миска')' Просодические функции гортанной смычки: 1) закрыть слог; 2) разделить недопустимые в И.я. стечения гласных; 3) усилить слоговой акцент, ср. хи?ивлах, 'очень длинный'. Морфологическая функция гортанной смычки - отделить формальную часть слова от вещественной как левее корня (хэ?-аслах, 'очень высокий'), так и правее корня (кистэ-?н 'дома', мн. ч.). Слоги с разными видами толчка могут служить целям смыслоразличения: V?C - лах,с-х,?н 'матери' (мн. ч.); C?V - лах,сх,-?ан 'материнский' (притяж. форма); то же при противопоставлении слогов с гортанной смычкой и без нее: рэв-лан 'сокол' - рэв-ла?н 'соколы', тл,ин-ну-чэн 'я накормил его' - тлин-ну-чэ?н 'я накормил их'.
Чередования сингармонического типа, которые в И.я. являются результатом чукотско-корякского влияния, прослеживаются в падежных формах (исх-энк 'у отца' - эсх-анкэ '(к) отцу', уфт-энк 'в лесу' - тосх-анк 'на песке') и у адъективов (хи-к,лчилах, 'очень упрямый' - хэ?-омлах, 'очень теплый'). Глагольным словоформам И.я. сингармонизм чужд; чередования отдельных показателей факультативны.
2.1.3. Реализация фонем обусловлена прежде всего морфологической позицией (см. 2.2.3.).
2.1.4. Наличие громоздких скоплений согласных в начале, середине и конце слова обусловливает большое разнообразие слоговых моделей. Эмпирически выделено 32 модели слога. Закрытые слоги предпочитаются открытым (65% слогов в тексте - закрытые). Самые частотные модели слога: CVC (35%), CV (25%), CCVC (11%), CVCC (8-9%). Типичное распределение согласных от границ слога к его вершине: смычные - щелевые - сонанты.
Долготные противопоставления не характерны (ср. 2.1.2).
2.2.0. Морфонологические сведения.
2.2.1. Корни бывают односложные, двусложные, в единичных случаях - трехсложные; аффиксы - по преимуществу односложные. Слоговое и морфемное членение слова в общем случае не совпадает. В связи с тем, что фонотактика И.я. допускает значительные стечения согласных (см. 2.1.1.), стойких моделей начала и конца слова не существует.
2.2.2. Фонологические противопоставления морфологических единиц и категорий для И.я. не характерны.
2.2.3. Отличительной чертой ассимиляции и иных стыковых процессов является их морфологическая обусловленность. Те или иные стыковые процессы наблюдаются в строго определенной позиции, тогда как в другой позиции (при той же фонетической ситуации) подобных процессов не происходит, например: л, + с > с, но только в том случае, если с - показатель настоящего времени: к'ол, + с + ч > к'осч 'ты приходишь' (ср. к'ол, + Ø + сх > к'ол,сх 'вы пришли').
Стыковые ситуации разрешаются и с помощью гласной эпентезы. Позиции, в которых выступают эпентетические гласные, также морфологически обусловлены, например: к + с > кас, но только в том случае, если к - показатель типа спряжения, а с - Показатель I инфинитива: нас + к + с > наскас 'спускаться'; в других позициях сочетание к + с не запрещено, ср. ксэнэзэн 'остывает', ан,икстач 'изжога'.
Наблюдается чередование гласных корня в зависимости от грамматического класса или подкласса, в который входит словоформа, образованная от данного корня. Глагольные корни: эл,кас 'уходить' (I инфинитив) - тил,кичэн 'я ушел', к,'ил,хч 'уходи' (финитные формы); соньл,кас 'жить' (I инфинитив) - тсунскичэн 'я живу', к,суньл,к,зуссх 'живите' (финитные формы), ср. также соньл,эс 'жизнь'. Адъективные корни: ивлах, 'длинный' - эвлсэкас 'удлиняться', но: ивлсэзэн 'удлиняется'; утхлах, 'ветхий' - отхсэкас 'ветшать', но: утхсэзэн 'ветшает'. Гласный а в чередованиях подобного типа не участвует: атхсакас 'светлеть' - атхсазэн 'светлеет' - атх?атх 'свет' и т. д.
2.3.0. Семантико-грамматические сведения.
Преобладающий способ морфологического конструирования - аффиксация. Представлены аффиксальные морфемы двух типов: неразрывающие непрерывные (префиксы и суффиксы) и неразрывающие прерывные (циркумфиксы).
Второе место по степени распространенности занимает аналитический способ (главным образом в классе глагола). Как частный морфологический прием используется редупликация корня (одна из разновидностей аффиксации, служит для выражения ед. числа: к'имк'им 'волос' - к'ми?н 'волосы'; функционирует также в качестве транспонирующего аффикса при переводе корня в класс имени существительного: чф-кас 'дождить' - чуфчуф 'дождь', ом-лах, 'теплый' - ом?ом 'тепло, теплое место'.
2.3.1. В И.я. существует набор морфологических средств, позволяющих четко отделять имя от глагола и оба эти класса слов от адъектива. Имя характеризуется падежной парадигмой, показатели которой занимают крайнюю правую позицию в линейной цепочке словоформы; финитный глагол характеризуется лично-числовой парадигмой субъекта и объекта. Показатели субъекта занимают левую и правую крайние позиции в словоформе (т'-ну-кичэн 'я поел', к,'-ну-хч 'поешь ты'), показатели объекта - правую, причем правее их могут располагаться отдельные показатели субъекта: аньчп-мин,-сх 'выучили меня вы', ср. т'-аньчп-схэн 'я выучил вас', н-аньчп-схэн 'они выучили вас'. Адъектив (атрибутивные и адвербиальные формы) представляет собой третий класс, выделяемый по морфологическим признакам. Для выделения самостоятельных классов прилагательного и наречия нет достаточных оснований. Ограниченная группа слов имеет специальные атрибутивные и адвербиальные показатели: тхун-лах, 'темный', тхун-к, 'темно', тхун-чэйэ 'темнее'; остальные формы адъективного класса передают как атрибутивное, так и адвербиальное значения: кл,-тхуни-н,э?н 'самый темный', 'темнее всего'. Наряду с этим имеется группа адъективов, которые, будучи никак не оформлены, функционируют и как атрибутивные, и как адвербиальные формы: мича льан,э 'красивая девушка', ср. мича кск?ан 'красиво сделано'. Заимствованные из русского адъективы, в соответствии с общей тенденцией, выступают и как атрибутивные, и как адвербиальные формы: пэрвой кистэнк 'в-первом доме', ср. пэрвой мэннувалак 'сперва давай-закусим'.
Корневые морфемы распадаются на три семантических класса: N, V и А. Семантически первичное их употребление предусматривает непосредственное сочетание корня данного семантического класса с парадигмой "своего" грамматического класса, тогда как сочетание корня с показателями парадигмы "чуждого" ему грамматического класса представляет собой его семантически вторичное употребление и требует обязательного наличия транспонирующего аффикса, например: ва 'камень' (N) + тэ > ватэзэн 'каменеет'; вил 'пить' (V) + но > вэлном 'напиток'; ивл 'длинный' (А) + сэ > ивлсэзэн 'удлиняется'. Специальные транспонирующие аффиксы имеются для перехода в классы N и V. Класс А транспонирующих аффиксов не имеет; о формах типа "отцовский" см. ниже, 2.3.4.
Синсемантические (служебные) слова не имеют морфологии и по этому признаку выделяются в четвертый класс, где описываются союзы, частицы и междометия. О частях речи см. ниже, 2.3.7.
2.3.2. Категория рода в И.я. проявляется в скрытой форме как противопоставление "человек/не-человек": для имен, называющих человека, безусловно запрещен инструментальный падеж, тогда как остальные по этому признаку могут быть поделены на подклассы "живой/неживой". Для имен, называющих одушевленные предметы, допустимо употребление инструментального падежа лишь в его вторичной функции (объект в антипассивной конструкции): Т'салай миньл,э-л, инэнкк,зузэн 'Лисица зайцами обычно-промышляет'. Только имена, называющие неодушевленные предметы, имеют форму инструментального падежа в его первичной функции: °касфа-л, тэмпхэчэн 'топором я-отрубил-это'. Классификация по признаку "живой/неживой" раньше была формально выраженной: класс "живой" маркировался показателем -л,х, тогда как класс "неживой" маркировался отрицательно. В "чистом" виде маркер активности сохранили три слова: ч'амзан,-л,х, 'человек', °т'и-л,х, 'гость' и °к,лак,-л,х, 'ворон'; остальные имена либо утратили его, либо сохранили в виде рефлексов: лилих-л, 'сестра', лах,с-х, 'мать', ис-х 'отец', минь-л, 'заяц', клам-л, 'муха'. К классу "живой" относилось и слово хим-л,х 'огонь'.
2.3.3. Категория числа у имен реализуется в противопоставлении единственного, множественного и общего чисел. Показатели ед. числа: Ø, -м, -н, -н,, -ч, -лн,ин, -мин,; мн. число имеет показатель -?н и специальный аффикс -сх (для звательного падежа). Примеры: кист-Ø 'дом' - кистэ-?н 'дома', слэ-ч 'орел' - слэ-?н 'орлы' и т. д.; аффиксы -лн,ин и -мин, являются показателями сингулятивности и употребляются для наименования предметов, нормально существующих в паре: к,лимэ-?н 'почки' (анат.) - к,лимэ-н,ин 'одна почка', лэн,а-?н 'лыжи' - лэн,а-мин, 'одна лыжа'. Общее число имеет показатель -ал. Сфера его употребления семантически в принципе ничем не ограничена, но практически форма общего числа образуется от слов, связанных скорее с неживой природой и флорой, чем с фауной и миром человека: ва-ч 'камень' - ва-?н 'камни' - вав-ал 'каменистое место'; ливумч-Ø 'тополь' - ливумчэ-?н 'тополя' - ливумч-ал 'тополевый лес'; существуют слова, предпочтительно используемые в форме общего числа: стов-ал 'заросли кедрового стланика' (чаще наблюдается большими массивами, нежели отдельно растущими кустами) - стотэ-м (ед. ч.), сто-?н (мн. ч.).
Множественность в классе глагола реализуется в частных значениях итеративности и дистрибутивности, которые выражаются словообразовательными показателями способов действия: омтэс 'вязать (один узел)' - омт-схэнэ-с 'вязать (много узлов)', кокас 'варить что-либо' - кока-зо-с 'варить многократно, каждый день', эззакас 'умирать' - эзза-т-кас 'умирать (дистрибутивно)': фсэ п'э?н к'изза-т-кнэн 'все дети поумирали'.
Согласование по числу в глагольно-именных синтагмах наблюдается в формах 2-го лица (в императиве): ипл,хэ-сх-э хк'ол,-сх кэмманкэ 'друзья, приходите ко-мне', и 3-го лица: пл,ха-? н к'ол,э-?н 'друзья пришли'. В полипёрсональных глаголах согласование осуществляется по объекту: эньчэ-?н ахт-нэ?н 'рыб разделал-он-их', эньчэ-?н к,'ахт-хэ?н 'рыб разделай-ты-их'.
2.3.4. В И.я. 12 падежей. Субъектно-объектные значения передаются абсолютным и звательным падежами, а также местным и инструментальным (в их вторичной функции). Абсолютный является падежом субъекта и объекта: миньл, схиллазэн 'заяц бежит', миньл, нэнккичэн 'зайца поймали'; звательный является падежом субъекта в императиве (когда слушающему и исполнителю соответствует один и тот же референт): ипл,х-э хк'ол,хч кэмманке 'друг, приходи ко-мне'. Местный и инструментальный выступают в качестве актуализаторов субъекта и объекта в производных конструкциях (см. 2.5.3.). На уровне косвенного дополнения падежами выражаются значения инструмента (ч'си-л, тл,эмчэн 'из-ружья я-убил-его'), адресата (лэлэхл,-анкэ зилнэн 'сестре он-дал-это', предмета Речи (лилихл,-кит энкрвил,хэтэск 'о-сестре мы-говорим'), сообщника субъекта или объекта (к-лилихл,э-л, хк'ол,кнэн 'с-сестрой пришел-он'), части субъекта или объекта (к-хэвли-чом эньч °кт'хл,кнэн 'с-головой рыбу принес-он'), отрицания признака субъекта или объекта (к,а?м лилихл,-к,и хк'ол,кнэн 'без сестры пришел-он', к,а?м хэвли-к,и эньч °кт'хл,кнэн 'без головы рыбу принес-он'), качества (предназначения) объекта (тх,алтх,алэ-?сх к,ос нл,эмчэн 'на-мясо оленя убили-его'), изменения качества объекта (к,ос-к'а лилихл, ктил?ин 'в-оленя сестру превратил-он-ее').
Локативных падежей три: один статический (местный - кист-энк 'в доме') и два динамических (направительно-дательный - кэст-анкэ 'в дом/к дому', исходно-продольный - кэст-х?ал 'из/от дома'). Для уточнения локативной характеристики предмета используется система пред/послелогов (их позиция относительно определяемого слова не фиксирована): чэс-к кист-энк 'внутри в-доме', хан-к кист-энк 'на доме" (собств. 'на крыше дома'), к,лфаньч-к кист-энк 'перед домом'; соотв. чс-кэ кэст-анкэ 'внутрь в-дом', чс-х?ал кэст-х?ал 'изнутри из-дома'.
Повествовательно-каузальным падежом выражается причина действия: лилихл,-кит нл,эмчэн 'из-за-сестры убили-его'.
Дня выражения категории принадлежности используется специальная форма -н, -?ин/-?ан. Показатель -н имеют притяжательные формы личных местоимений' кэмма-н 'мой', кни-н 'твой', энна-н 'его' и т. д. Существительные имеют, как правило форму -?ин/-?ан: лилихл,-?ин сис 'сестрина игла'. Притяжательные формы передают значения отчуждаемой/неотчуждаемой принадлежности (исх-?ин °касф 'отцовский топор', кэлила-?ин кул,х 'нерпичья шкура') и материала, из которого изготовлен прадед (тх,алтх,ал-?ан эмк' 'мясной бульон', ктх,м-?ин волвол 'костяной наперсток'). Эти значения отражены в притяжательных формах вопросительных местоимений: к'э-н 'чей' (от к'э 'кто'), ан,к,а-?ин 'из чего сделанный' (от ан,к,а 'что'). По падежам притяжательные формы не изменяются, исключая инструментальный падеж: исх-?иньл, °касфа-л, кэмпх,э?ин 'отцовским топором отрубил-он-это'.
2.3.5. В глагольной словоформе морфологически выражаются: лицо-число субъекта и объекта, время, вид и наклонение. По способу спряжения все глаголы делятся на моноперсональные (шесть личных форм в единой парадигме вида-времени) и полиперсональные (28 личных форм). Показатели времени: Ø прошедшее, -с/-з (настоящее), -ал,/-а (будущее). Показатели вида: Ø (завершенный), -к,зу/-к,зо/-кз, (незавершенный). Категория наклонения реализуется в противопоставлении индикатива и императива и выражается различными наборами префиксов лица-числа субъекта:
 
Индикатив
Императив
т'-ну-кичэн 'я поел' м-ну-кичэн 'поем-ка я'
Ø-ну-ч 'ты поел' к,'-ну-хч 'поешь ты'
Ø-ну-вэн 'он поел' хан-ну-вэн 'пусть он поест'
эн-ну-кичэн 'мы поели' мэн-ну-кичэн 'давай(те) поедим'
Ø-ну-сх 'вы поели' к,'-ну-сх 'поешьте вы'
Ø-ну-вэ?н 'они поели' хан-ну-вэ?н 'пусть они поедят'
 
Показатели вида и времени составляют единую видо-временную парадигму, в индикативе состоящую из шести форм:
 
Прошедшее завершенное -Ø-Ø-
Прошедшее незавершенное -к,зу-Ø-
Настоящее конкретное (момент речи) -Ø-с-
Настоящее постоянное (вневременная форма) -к,зу-с-
Будущее завершенное -Ø-ал,-;
Будущее незавершенное -к,з-ал,-
 
Императив имеет четыре видо-временных формы:
 
Императив завершенного действия к,'-ну-Ø-Ø-хч 'поешь ты (досыта)'
Императив незавершенного действия к,'-ну-к,зу-Ø-хч 'поешь ты (немного)'
Императив момента речи к,'-ну-Ø-с-хч 'ешь ты (сейчас же)'
Императив постоянного действия к,'-ну-к,зу-с-хч 'ешь ты (всегда)'
 
На уровне необязательного формообразования выделяются конъюнктив и дезидератив, имеющие по четыре видо-временные формы; в конъюнктиве - те же, что в императиве: т-к'-ну-к,зу-Ø-кичэн 'я ел бы' (незавершенное действие), т-к'-ну-Ø-с-кичэн 'я ел (момент речи), и т. д. Дезидератив имеет иной набор видо-временных форм:
 
Прошедшее незавершенное т-нув-ал,-к,зу-Ø-кичэн 'я хотел есть'
Настоящее конкретное т-нув-а-Ø-с-кичэн 'я хочу есть'
Вневременная форма т-нув-ал,-к,зу-с-кичэн 'я все время хочу есть'
Будушее незавершенное т-нув-ал,-к,з-ал,-кичэн 'я захочу есть'
 
Выражение переходности/непереходности. Деление глаголов на моно- и полиперсональные в инфинитиве маркируется специальными показателями: эл,-ка-c 'идти' (моноперсональный глагол), пнэ-Ø-с 'точить что-либо' (полиперсональный глагол). Каузативы образуются префиксами от моноперсональных глаголов: кома-ка-с 'одеваться' > эн-кома-Ø-с 'одевать кого-либо'. Возможна детранзитивирующая деривация: аньчпэ-Ø-с 'учить кого-либо' > ан-аньчпа-?л,-ка-с 'учить, учительствовать'. Регулярного способа выражения рефлексивности не существует. Рефлексивными могут быть исходные моноперсональные глаголы, а также производные: пэлэ-Ø-с 'кусать кого-либо' > ам-пэлэ-?л,-ка-с 'кусаться'; рефлексивную-нерефлексивную пару могут образовывать непроизводные моно- и полиперсональные глаголы: °нал,-ка-с 'сгибаться' - °нал,э-Ø-с 'сгибать что-либо'.
Способы действия выражаются словообразовательными средствами. Помимо указанных в 2.3.3. итеративного и дистрибутивного способов действия, имеются еще значения диминутива: aньчп-ала-Ø-с 'подучить, слегка поучить кого-либо', и директива: аньчп-ата-Ø-с 'пойти научить кого-либо'.
2.3.6. Категория лица имени не свойственна. Глагол имеет разветвленную личную парадигму (показатели лица объекта см. в 2.4.0.). Наряду с категорией лица прямого объекта выделяется категория лица косвенного объекта (близкая версия), имеющая дефектную личную парадигму (2 л. мн. ч. и 3 л. ед. и мн. ч.); косвенный объект имеет локативное, адресатное или бенефактивное значение: т-сунс-кисхэн 'я живу у вас', т-к'ос-кинэн 'я иду к нему', т-к'ос-кипнэн 'я иду к ним', т-вэтатэс-кинэн 'я ра стаю у него/на него'.
Категория определенности/неопределенности имени не свойственна. О категории времени в глаголе см. 2.3.5.
Группа указательных слов невелика: ти?н (мн. ти?нвэ?н) 'этот', ну (мн. нвэ?н) тот'. Пространственная ориентация выражается посредством замкнутого (задаваемого списком) подкласса адвербиальных слов, каждое из которых выступает в форме трех локативных падежей: хан-к 'наверху', хан-кэ 'наверх', хан-х?ал 'сверху'; имеется также притяжательная форма: хан-?ан 'находящийся наверху'. В сочетании с формами локативных падежей слова пространственной ориентации выступают как локативные уточнители, пред/послелоги (см. 2.3.4.).
Отрицание выражается аналитически. В классе имени выделяется лишительный падеж (к,a?м °касф-ак, 'без топора'), в классе глагола используется несколько отрицательных частиц: к,a?м вэтат-как, 'не работает/не работал', зак, вэтат-как, 'не работай', вэйак, вэтат-как, 'пусть-он не-работает'. Грамматическая информация (лицо-число субъекта и объекта, вид-время) передается третьим компонентом конструкции, связкой л,кас, эл,эс, тэлкас 'быть' (для разных типов спряжения): к,a?м вэтаткак, тл,к,зукичэн 'я не работал', к,a?м аньчпак, т'исчэн 'не учу я-его'. Частица хэ?ньч используется для выражения отрицания в будущем времени и в конъюнктиве: хэ?ньч мвэтаткичэн 'не буду-я-работать', хэ?ньч тк'вэтаткичэн 'не работал-бы-я'.
2.3.7. Структурная характеристика лексико-грамматических классов слов (частей речи) представлена в следующей таблице:
 
 
Есть показатели словоизменения
Нет показателей словоизменения
Есть классные маркеры
Глагол (V)
Адъективы (А)
Нет классных маркеров
Имя (N)
Служебные слова
 
Классы N, V и А представлены каждый двумя подклассами: I и II. Подкласс I в каждом классе - основной или главный, подкласс II - подчиненный.
Класс N. Подкласс I - имена с полной падежной парадигмой, т. е. собственно имена существительные. Подкласс II - имена с неполной падежной парадигмой: притяжательные формы (практически несклоняемые, см. 2.3.4.) и замкнутый лексико-семантический подкласс местоимений, которых насчитывается семнадцать. Личные местоимения: кэмма 'я', кэзза 'ты', энна 'он', муза?н 'мы', туза?н 'вы', итх, 'они'. Ни одно местоимение не имеет полной падежной парадигмы; например, у личных местоимений всего пять падежей:
 
Абс. кэмма 'я'
Местн. кэмманк 'у меня'
Напр.-дат. кэмманкэ '(ко) мне'
Исх.-прод. кэмманх?ал 'от меня'
Кауз.-повеств. кэмманэкит 'из-за меня', 'обо мне'
 
Местоимение 'сам' выступает в формах всех лиц: °кмилвин 'я сам', °килвин 'ты сам', °фнэва 'он сам', °мзилвин 'мы сами', °тзилвин 'вы сами', °тл,вин 'они сами'. По падежам эти формы не изменяются.
Класс V. Подкласс I - финитный глагол (оформлен личными показателями и всегда функционирует как независимый предикат). Подкласс II - нефинитный глагол (не оформлен личными показателями и не всегда функционирует как независимый предикат). В подклассе II - шесть инфинитивов: I инф. - но-ка-с 'есть', л,эн-но-Ø-с 'кормить кого-либо' (как независимый предикат не функционирует; выбран в качестве назывной формы); II инф. - ну-кил,х, (образуется только от моноперсональных глаголов, выступает в оборотах типа: тэл,чкусчэн нукил,х, 'я вижу его [что он] ест'); III инф. - к'-ну-кнэн 'он поел', к-л,инну-?ин 'он покормил его' (образуется от моно- и полиперсоналъных глаголов, функционирует как независимый предикат, соотносится только с 3-м лицом); IV инф. - ну-кнэн 'то, что едят', л,инну-кнэн 'то, чем кормят' от моно- и полиперсональных глаголов, типичное употребление - в оборотах нукнэн чизэн? 'есть [что] поесть?'); V инф. - ну-ки (образуется только от моноперсональных глаголов, выступает в конструкциях с фазовыми и каузативными глаголами: титэчэн нуки 'я-заставил-eгo поесть'); VI инф. - л,инну-л, (образуется только от полиперсональных глаголов, выступает в конструкциях с фазовыми и каузативными глаголами: кэнзу?ин л,иннул, 'начал-он-его кормить').
Класс А. Подкласс I - морфологически регулярные слова (напр., тхун-лах, 'темный', тхун-к, 'темно', тхун-чэйэ 'темнее', хи-тхун-лах, 'очень темный', хи-тхун-к, 'очень темно', тхунэ-н,с-лах, 'то, что потемнее', тхунэ-н,с-к, 'потемнее', кл,-тхуни-нэ?н 'самый темный, темнее всего'). Подкласс II - морфологически нерегулярные слова (формы пространственной ориентации, имеющие морфологический аппарат класса N, 2.3.6., заимствования из других классов и других языков, сохраняющие чужую морфологию).
Числительные в И.я. пали под влиянием русского языка. Счет сохранился только до четырех: °к,нин, 'один', касх, 'два', ч'ок, 'три', ч'ак, 'четыре'. В материалах Крашенинникова счет на трех языках ительменской группы записан до ста. Судя по его данным, система счета в И.я. была десятеричной.
Класс служебных слов не делится на иерархические подклассы. Три самостоятельных группы слов - союзы, частицы и междометия - объединены в этот класс по признаку отсутствия морфологии.
2.4.0. Образцы парадигм.
Формы числа показаны в 2.3.3.; падежные формы - в 2.3.4. Глагольные парадигмы лица-числа субъекта (индикатив и императив) и видо-временная парадигма приведены в 2.3.5.
 
Парадигма показателей объекта
 
I спряжение
II спряжение
'меня'
-мин,/-вомнэн/-эмнэн
-хкмин,/хкомнэн
'тебя'
-вин
-хкин
'нас'
-ми?н,/-вомнэ?н/-эмнэ?н
-хкми?н,/хкомнэ?н
'вас'
-схэн
-кисхэн
 
Объектные показатели 3-го лица нестандартны; -чэн 'я/мы - его', -н 'ты/вы - его', -нэн 'он/они - его'; для мн. числа добавляется стандартный показатель -?: -чэ?н, -?н, -нэ?н 'их'. Во II спряжении добавляется маркер ки-: -ки-чэн 'я/мы - его', -ки-чэ?н 'их', и т. д.
Полная парадигма класса А показана в 2.3.7.
2.5.0. Морфосинтаксические сведения.
2.5.1. Типичная структура словоформы: (m) + R + (m). Преобладает тенденция к суффиксации: перед корнем имеется пять порядков аффиксальных морфем, после корня - 18 порядков. Максимальная по протяженности зафиксированная модель словоформы состоит из 10 морфем:
н - ло? - ам - пэл - схэн - а - ?л, - к,зу - с - кичэн
'мы все время хотим кусать друг друга в разных местах'
Эта словоформа демонстрирует употребление всех трех линейных разновидностей аффиксов, зафиксированных в И.я.: префиксов, суффиксов и циркумфиксов, ср. 2.3.0.
2.5.2. Словообразование - префиксальное (каузативы и детранзитивы, см. 2.3.5.) и суффиксальное (способы действия и формы эмоциональной оценки у существительных). Все транспонирующие морфемы - суффиксы (2.3.1.); как частный случай транспозиции может трактоваться редупликация корня при образовании отглагольных имен (2.3.0.).
2.5.3. И.я. - язык номинативного типа. Субъект и объект оформляются прямым (абсолютным) падежом, ср.:
(1) Т'салай °н,иксизин 'Лисица спит' (субъектная конструкция, двучленная)
(2) Т'салай миньл, энкчин,нэн 'Лисица зайца поймала' (субъектно-объектная конструкция, трехчленная)
Производные от (2):
(3) Миньл, нэнккичэн [т'салайэнк] 'Заяц пойман [лисицей (лок.)]' (пассивная конструкция)
(4) Т'салай инэнкк,зузэн [миньл,эл,] 'Лисица занимается-ловлей / промышляет [зайцами (инстр.)]' (антипассивная конструкция)
Производные конструкции двучленны: взятые в скобки элементы представляют собой актуализуемые в случае необходимости субъект и объект соответственно, которые оформляются косвенным падежами.
Типичный порядок слов: субъект - объект - предикат. Поскольку субъект и объект оформлены одинаково, порядок слов существен:
(5) Миньл, т'салай энкчин,нэн 'Заяц лисицу поймал', ср. (2).
Глагол согласуется в лице-числе с субъектом (1, 2, 4) и объектом (2, 3). Согласования с необязательными элементами синтаксических конструкций нет (3, 4). Во мн. числе согласование подчеркнуто одинаковыми формантами: т'салэ-?н °н,иксизи-?н 'лисицы спят', миньл,э-?н нэнккичэ-?н 'зайцы пойманы'. Отношением управления связаны глаголы с дополнениями в косвенных падежах, отношением примыкания - глаголы с обстоятельствами.
Специальной вопросительной конструкции нет. Для выражения вопроса используется интонация; в целях усиления употребляются вопросительные слова: Мэхну т'салай миньл, энкчин,нэн? 'Наверно, лисица зайца поймала?', К,эл,хну миньл, нэнккичэн? 'Неужели заяц пойман?'.
2.5.4. Исследование сложного предложения затруднено в силу недостаточности текстового материала. На основании имеющихся текстов можно заключить, что сложносочиненные предложения для И.я. не характерны. Сложноподчиненные предложения редки. Отмечены союзы вэн 'если', йэпх 'хотя', пэл 'поскольку' и некоторые другие, но в текстах, записанных в последние годы, придаточные предложения чаще вводятся заимствованными из русского союзами: если, что, чтобы и др.
2.6.0. Первичные сопоставления лексики И.я, и чукотско-корякских языков в рамках основного словарного фонда показывают, что элементы лексической общности И.я. и чукотско-корякских языков составляют примерно одну треть, а на две трети лексика резко различна. Интерпретация этих данных преждевременна в силу неразработанности сравнительной фонетики чукотско-камчатских языков.
Русские заимствования в И.я. появились еще в XVIII в. Среди русских слов, займствованных, а в ряде случаев вытеснивших ительменские слова, преобладают адъективы (прилагательные и наречия), причем с сохранением русской морфологии: вострой, красной, синьой, свэзой и т. п. Заимствованные глаголы адаптируются в соответствии с требованиями ительменской морфологии: стара?л,кас 'стараться', отказа?л,кас 'отказываться', направэс 'готовить пишу'. В настоящее время говорить о русских заимствованиях в И.я.вообще вряд ли возможно, поскольку все ительмены владеют русским языком значительно лучше, чем родным.
2.7.0. Западный И.я. представлен двумя диалектами: южным (принятым за инвариант) и седанкинским. Последний отличается от южного целым рядом структурных особенностей.
Фонетика: в седанкинском звонкое начало слова, в южном - глухое: сед. залк - южн. салк 'позади', сед. вансх - южн. фансх 'ножны'. Лексические расхождения незначительны и связаны главным образом с прямыми корякскими заимствованиями в седанкинский, причем бросается в глаза, что адъективы, в южном диалекте замененные русскими, в седанкинском - корякские: сед. митив - южн. захтра 'завтра', сед. анок - южн. вэсной 'весной'.
Грамматика: седанкинский диалект обнаруживает следы двойственного числа, которое характерно для корякского (лэн,а-мин, 'одна лыжа' - лэн,а-?н 'пара лыж' - лэн,а-т 'много лыж'); направительно-дательный падеж в седанкинском под корякским влиянием расщеплен на направительный и дательный; отдельные глагольные аффиксы имеют иной фонетический облик; отмечаются прямые заимствования корякских глагольных словоформ. Фольклорный текст на седанкинском диалекте опознается по первому слову: сед. кзуньл,к,укнин - южн. ксуньл,к,зукнэн 'жил(и)-был(и)'.
 

Литература

Володин А. П. Ительменский язык. Л., 1976.
Крашенинников С. П. Описание земли Камчатки. М.; Л., 1949.
Молл Т. А. Очерк фонетики и морфологии седанкинского диалекта ительменского языка // Учен. зап. ЛГПИ, 1960, т. 167.
Скорик П. Я. К проблеме языковой общности аборигенов северо-востока Азии // ВЯ, 1977, № 3.
Старкова И. К. Ительмены. Материальная культура XVIII - 60-е годы XX века. М., 1976.
Стебницкий С. Н. Ительменский (камчадальский) язык // Языки и письменность народов Севера. Л., 1934, ч. III.
Bogoras W. Chukchee // Handbook of American Indian Languages / Ed. by F. Boas. Washington, 1922.
Kamchadal Texts collected by W. Jochelson. / Ed. by D. S. Worth. Los Angeles, 1961.
Radlinski I. Slowniki narzeczy ludow kamczackich // Rozprawe Wydzalu filologicznego Akademii Umiejetnosci w Krakowie XVI-XVIII, 1891-1894.
Worth D. S. La place du kamtchadal parmi les langues soi-disant paleosiberiennes // Orbis, 1962, t. XI. No 2.


Купить митсубиси asx теперь очень просто у нас.