Следите за нашими новостями!
Твиттер      Google+
Русский филологический портал

Е. А. Крюкова

СУБСТАНТИВАЦИЯ В ЕНИСЕЙСКИХ ЯЗЫКАХ (НА МАТЕРИАЛЕ КЕТСКОГО, ЮГСКОГО И КОТТСКОГО ЯЗЫКОВ)

(Типология языка и теория грамматики. Материалы Международной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения С. Д. Кацнельсона. - СПб., 2007. - С. 115-117)


 
Исследование аборигенных языков, например языков народов Сибири, во многом опирается на достижения в области индоевропеистики. Однако и германисты нередко привлекают материалы по языкам миноритарных народов для доказательства положений, связанных с историей развития индоевропейских языков. Так, в «Историко-грамматических исследованиях» С. Д. Кацнельсон, рассуждая о генезисе степеней сравнения, привлекает данные папуасских, эвенского и чукотского языков [Кацнельсон 1949: 227-229]. В этой же книге отдельный параграф посвящен проблемам развития субстантивации прилагательных [Кацнельсон 1949: 246-262], выводы и размышления используются в настоящих тезисах для описания явления субстантивации в енисейских языках.
Енисейская семья языков, совершенно изолированная в генетическом отношении, делится на три группы: ассано-коттскую (ассанский и коттский языки), арино-пумпокольскую (аринский и пумпокольский языки) и кетско-югскую (кетский и югский языки) [Вернер 1997: 170]. В исследовании используются материалы полевых записей и опубликованных работ по кетскому языку, единственному живому представителю семьи; по югскому языку, исчезнувшему в середине прошлого века. Материалы по мертвому коттскому языку сохранились благодаря записям М. А. Кастрена [Castrén 1858]. К сожалению, по остальным мертвым языкам енисейской семьи не представлено достаточное количество материала, чтобы использовать его в данной работе.
Во всех трех рассматриваемых нами енисейских языках исследователями выделяется как весьма продуктивный аффикс кет. -s’, юг. -s, котт. -še/-ši. В литературе по енисейским языкам существует несколько точек зрения относительно значения данного аффикса. В некоторых работах данный аффикс рассматривается, в основном, как неопределенно-личный общий предикативный аффикс, который является омонимичным показателю номинации [Вернер 1990: 199; Werner 1997a: 63, 305]. Другие исследователи трактуют его только как продуктивный транслативный показатель, который указывает на переход открытых (значимых) частей речи в класс имен существительных [Дульзон 1968: 92, 97-99; Крейнович 1968: 459; Виноградова 1969: 86-88].
Проведенный анализ языкового материала склоняет нас ко второй точке зрения, т. е. признанию аффикса кет. -s’, юг. -s, котт. -še/-ši показателем номинации в енисейских языках.
Примеры ниже показывают, что подвергаться субстантивации могут открытые (значимые) части речи, такие как глаголы (1-6):
 
(1) сур. bede    → be:de=si
             делать делающий, т.е. тот, кто делает;
(2) кур. ul’guŋ ul’guŋ=s’i
             мыть мытый, то, что помыто [Дульзон 1968: 97];
(3) юг. dʌχ    → dʌχ=si
            жить живущий, тот, кто живет [Werner 1997с: 209];
(4) юг. εj           → εj=si
            убивать убитый, тот, кого убили [Werner 1997с: 209];
(5) котт. urki   → urki=še
              мыть мыло (то, чем моют) [Werner 1997b: 39];
(6) котт. hitafuj hitafuj=še
              прясть прялка (то, чем прядут) [Werner 1997b: 39].
 
В индоевропейских языках субстантивированные формы, образованные от глаголов, обладают дополнительной семантической характеристикой, это способность служить названиями действующих лиц [Кацнельсон 1949: 255]. В енисейских языках субстантивированные глаголы можно разделить по семантической характеристике на две группы: а) формы, обозначающие активных участников действия (1, 3, 5, 6); б) формы, обозначающие пассивных участников, которые претерпевают действие (2, 4). Причем первую группу в свою очередь можно разбить на одушевленных (1, 3) и неодушевленных участников (5, 6).
Слова-определители (в енисейских языках - открытый смешанный класс слов, объединяющий в себе приименные и приглагольные определители) тоже легко могут образовывать субстантивированные формы (7–10):
 
(7) кет. aqta                           → aqta=s’a
             красивый, красиво тот, кто является красивым;
(8) кур. āb    hun  aqta=s’a
             мой дочь красивый=ном.
             Моя дочь красавица;
(9) кет./юг. utpaŋ    → utpaŋ=si
                   слепой слепой (человек)
(10) юг. χema       utpaŋ=si          bɨl’da
              бабушка слепой=ном. была
              Его мать была слепой [Werner 1997c: 274]
 
В отличие от прилагательных со значением ‘красивый’ и ‘слепой’, субстантивированные формы выделяют данную персону в качестве обладателя интенсивного качества (аналогии с индоевропейскими языками см. [Кацнельсон 1949: 261]).
В докладе предполагается также рассмотрение явлений «повторной» субстантивации, словообразовательной субстантивации и обособленных определительных конструкций с субстантивированными формами.
 

Литература

Вернер Г.К. Коттский язык. Ростов-на-Дону, 1990.
Вернер Г.К. Енисейские языки // Языки мира. Палеоазиатские языки. М., 1997.
Виноградова Л.Е. Существительные на в кетском языке // Происхождение аборигенов Сибири. Томск, 1969.
Дульзон А.П. Кетский язык. Томск, 1968.
Кацнельсон С.Д. Историко-грамматические исследования: Из истории атрибутивных отношений. М.;Л., 1949.
Крейнович Е.А. Кетский язык // Языки народов СССР. Т. 5. Л., 1968.
Castrén M. A. Versuch einer Jenissei-Ostjakischen und Kottische Sprachlehre nebst Wörterverzeichnissen aus den genannten Sprachen. Sankt-Petersburg: Buchdruck der Kaiserlichen Akademie der Wissenschaft, 1858.
Werner H. Die ketische Sprache. (TUNGUSO SIBIRICA B. 3) Wiesbaden: Harrassowitz Verlag, 1997a.
Werner H. Abriß der kottischen Grammatik. (TUNGUSO SIBIRICA B. 4). Wiesbaden: Harrassowitz Verlag, 1997b.
Werner H. Das Jugische (Sym-Ketische). (Veröffentlichungen der Societas UraloAltaica 50). Wiesbaden: Harrassowitz Verlag, 1997c.


Источник текста - сайт Института лингвистических исследований.


Нашел товарный бетон киев https://kaskadbeton.com.ua/services/beton/